Подборка книг по тегу: "неидеальные герои"
(1691)
КНИГА ЗАВЕРШЕНА!
— Да, зайка, — произнес он в трубку. Голос у него был бархатный, глубокий, с легкой хрипотцой. — Ну, конечно, я помню. Что ты хочешь?.. Аааа, понял. Брось ссылку в эсэмэс. Хорошо, куплю тебе это платье… Нет, не забуду. Да, целую. Давай.
«Еще один папик», — мысленно скривилась я, судорожно сжав в руках ремешок своей потертой сумки. В голове свежими красками вспыхнули Томины напутствия про «биологический мусор».
Мужчина сбросил звонок и положил телефон на стол экраном вниз.
Меня аж передёрнуло. Я скривилась, едва сдерживая порыв закатить глаза. Ну разумеется. «Зайка». Солидный дядька под сорокет, миллионер с обложки, а сюсюкает с какой-нибудь двадцатилетней фифой, которая тянет из него деньги на наряды. Фу. Какими же предсказуемыми и жалкими они становятся, когда дело касается молодых девиц!
Видимо, рабочая смена на ногах, домашняя сцена у Томы с котами и накопившаяся усталость окончательно отключили мой инстинкт самосохранения.
— Да, зайка, — произнес он в трубку. Голос у него был бархатный, глубокий, с легкой хрипотцой. — Ну, конечно, я помню. Что ты хочешь?.. Аааа, понял. Брось ссылку в эсэмэс. Хорошо, куплю тебе это платье… Нет, не забуду. Да, целую. Давай.
«Еще один папик», — мысленно скривилась я, судорожно сжав в руках ремешок своей потертой сумки. В голове свежими красками вспыхнули Томины напутствия про «биологический мусор».
Мужчина сбросил звонок и положил телефон на стол экраном вниз.
Меня аж передёрнуло. Я скривилась, едва сдерживая порыв закатить глаза. Ну разумеется. «Зайка». Солидный дядька под сорокет, миллионер с обложки, а сюсюкает с какой-нибудь двадцатилетней фифой, которая тянет из него деньги на наряды. Фу. Какими же предсказуемыми и жалкими они становятся, когда дело касается молодых девиц!
Видимо, рабочая смена на ногах, домашняя сцена у Томы с котами и накопившаяся усталость окончательно отключили мой инстинкт самосохранения.
(3396)
Я — Полина Снегирь, строгий реабилитолог, мать-одиночка и женщина, которая давным-давно научилась никому не верить. Моя жизнь расписана по минутам: работа, сын, домашние заботы. Но всё меняется в день, когда в наш элитный алтайский центр привозят нового «особо важного» пациента.
Иван Антипов — властный, хамоватый нефтяной магнат из Москвы. Из-за тяжелой травмы он прикован к инвалидному креслу, но его жесткий характер не сломать. Зато он прекрасно ломает людей вокруг себя.
Я должна поставить его на ноги и не поддаться на его сумасшедший, первобытный напор. Но что делать, если за его наглой ухмылкой скрывается тот самый Настоящий Мужик, способный защитить меня от любых жизненных невзгод?
Иван Антипов — властный, хамоватый нефтяной магнат из Москвы. Из-за тяжелой травмы он прикован к инвалидному креслу, но его жесткий характер не сломать. Зато он прекрасно ломает людей вокруг себя.
Я должна поставить его на ноги и не поддаться на его сумасшедший, первобытный напор. Но что делать, если за его наглой ухмылкой скрывается тот самый Настоящий Мужик, способный защитить меня от любых жизненных невзгод?
С момента нашего развода прошло три года, и всё, что нас с мужем когда-то связывало, осталось в прошлом. Но Артём почему-то снова нашёл меня, будто забыв, как подло он поступил при разводе.
– Привет, – вполне спокойно поздоровался бывший, без ехидства и надменности, что было удивительно. – Мы можем поговорить? Это очень важно.
– А нам разве есть что обсудить?
– Есть, – серьёзно ответил Артём, подойдя ещё ближе, и мне показалось, что он хочет прикоснуться ко мне.
– Надо было сначала позвонить и договориться о встрече, а не караулить меня у работы.
– А ты бы ответила на мой звонок?
– Нет.
– Вот и я так подумал. Тут рядом есть кафе, может зайдём перекусим?
– Нет, я спешу домой.
– Можно я подвезу тебя до дома?
– Нельзя.
– Вера... У меня рак. Рак лёгких, третья стадия.
– Привет, – вполне спокойно поздоровался бывший, без ехидства и надменности, что было удивительно. – Мы можем поговорить? Это очень важно.
– А нам разве есть что обсудить?
– Есть, – серьёзно ответил Артём, подойдя ещё ближе, и мне показалось, что он хочет прикоснуться ко мне.
– Надо было сначала позвонить и договориться о встрече, а не караулить меня у работы.
– А ты бы ответила на мой звонок?
– Нет.
– Вот и я так подумал. Тут рядом есть кафе, может зайдём перекусим?
– Нет, я спешу домой.
– Можно я подвезу тебя до дома?
– Нельзя.
– Вера... У меня рак. Рак лёгких, третья стадия.
Я до сих пор помню тот момент, когда узнала, что муж мне изменяет.
Боже! Я читала их переписку и не могла поверить, что мой суровый муж способен на такую нежность!
Стихи! Он ей писал стихи с признаниями…
А мне всегда говорил, что не романтик…
Это было не просто больно, это как пуля навылет. Разрыв аорты!
А потом он клялся, что все это несерьезно, просто шутка. И я поверила.
Дура.
Но это было лишь продолжение агонии.
Моя больная любовь внутри умирала очень медленно, болезненно, оставляя глубокие шрамы.
И в один прекрасный день я вдруг поняла, что она перестала дышать окончательно.
Пришла пора поставить точку.
Я отправила мужу приглашение на ужин в ресторан, написала, что у нас есть повод для праздника. И я пригласила на ужин не только его, но и… ЕЕ!
Я решила устроить поминки по нашей семье! И поминки удались на славу!
Дорогой, ты больше не увидишь моих слез, теперь плакать будешь только ты!
Боже! Я читала их переписку и не могла поверить, что мой суровый муж способен на такую нежность!
Стихи! Он ей писал стихи с признаниями…
А мне всегда говорил, что не романтик…
Это было не просто больно, это как пуля навылет. Разрыв аорты!
А потом он клялся, что все это несерьезно, просто шутка. И я поверила.
Дура.
Но это было лишь продолжение агонии.
Моя больная любовь внутри умирала очень медленно, болезненно, оставляя глубокие шрамы.
И в один прекрасный день я вдруг поняла, что она перестала дышать окончательно.
Пришла пора поставить точку.
Я отправила мужу приглашение на ужин в ресторан, написала, что у нас есть повод для праздника. И я пригласила на ужин не только его, но и… ЕЕ!
Я решила устроить поминки по нашей семье! И поминки удались на славу!
Дорогой, ты больше не увидишь моих слез, теперь плакать будешь только ты!
🦋 КНИГА ЗАВЕРШЕНА 🦋
🦋 ПЕРВЫЕ ДНИ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА🦋
Два года назад врачу-урологу Любови Степановне хватило одного врученного шпателя и неверного мужа, чтобы навсегда закрыть свое сердце для мужчин. Теперь её жизнь идеальна: любимая работа в городской поликлинике, взрослая счастливая дочь, верный пёс по кличке Штукатур и абсолютная броня от романтических иллюзий. Для Любы все мужчины — лишь биологические единицы с предстательной железой и патологической боязнью медицинских манипуляций.
Всё меняется, когда в её кабинет вваливается Давид Буранов — властный сорокапятилетний миллионер, привыкший покупать всё и вся. Придя с «деликатной проблемой», он рассчитывал на VIP-сервис, но попал под суровый врачебный надзор доктор Симоновой, получив полный спектр урологических процедур и незабываемый урок скромности.
🦋 ПЕРВЫЕ ДНИ МИНИМАЛЬНАЯ ЦЕНА🦋
Два года назад врачу-урологу Любови Степановне хватило одного врученного шпателя и неверного мужа, чтобы навсегда закрыть свое сердце для мужчин. Теперь её жизнь идеальна: любимая работа в городской поликлинике, взрослая счастливая дочь, верный пёс по кличке Штукатур и абсолютная броня от романтических иллюзий. Для Любы все мужчины — лишь биологические единицы с предстательной железой и патологической боязнью медицинских манипуляций.
Всё меняется, когда в её кабинет вваливается Давид Буранов — властный сорокапятилетний миллионер, привыкший покупать всё и вся. Придя с «деликатной проблемой», он рассчитывал на VIP-сервис, но попал под суровый врачебный надзор доктор Симоновой, получив полный спектр урологических процедур и незабываемый урок скромности.
Его мир — дисциплина и приказы. Он артиллерист, командир тяжёлый огнемётного взвода «Солнцепёк», убийственной машины: один залп — и земля вздрагивает, будто сама природа на миг замирает в священном ужасе. Он знает цену каждому выстрелу: не в цифрах потерь, а в тяжёлой, звенящей, пропитанной гарью тишине, которая наступает после.
Она живёт в мире фантазий и созидания. Она верит в силу природы и знает: каждое дерево помнит всё. Её поле боя — лес, её противник — огонь, её победа — каждое спасённое дерево.
Сила, что сметает, и сила, что хранит. Казалось бы, они созданы для разных миров. Но между ними есть то, что сильнее противоречий: тихое, упрямое ожидание.
Пока он держит небо над головой, она держит землю под ногами. Пока он отвечает за то, чтобы огонь служил делу, она отвечает за то, чтобы жизнь продолжала расти.
Эта книга о том, как разные ритмы сердец могут звучать в унисон, если одно всегда ждёт, а другое помнит: там, за линией огня, есть берег, где его любят.
Она живёт в мире фантазий и созидания. Она верит в силу природы и знает: каждое дерево помнит всё. Её поле боя — лес, её противник — огонь, её победа — каждое спасённое дерево.
Сила, что сметает, и сила, что хранит. Казалось бы, они созданы для разных миров. Но между ними есть то, что сильнее противоречий: тихое, упрямое ожидание.
Пока он держит небо над головой, она держит землю под ногами. Пока он отвечает за то, чтобы огонь служил делу, она отвечает за то, чтобы жизнь продолжала расти.
Эта книга о том, как разные ритмы сердец могут звучать в унисон, если одно всегда ждёт, а другое помнит: там, за линией огня, есть берег, где его любят.
Его мать швырнула мне в лицо две купюры. На аборт. Я оставила деньги в грязи и ушла, прижимая ладонь к животу. Через семь с лишним лет мужчина, который бросил меня после первой ночи, стал моим начальником. Я узнала его по голосу. Он посмотрел на меня и предложил познакомиться. Дома меня ждала дочь с его глазами. И я скорее снова останусь ни с чем, чем позволю ему забрать моего ребенка.
«Врезаться в его жизнь – дорого. Влюбиться – еще дороже!»
Артем Беркут – человек-скала, который не ест сахар, не прощает ошибок и никогда не смеется. Я – Марго, и у меня есть талант оказываться не в то время, не в том месте и не с тем размером платья. Одна нелепая авария, разбитый бампер его дорогущего внедорожника, и вот я уже в рабстве… ой, то есть на должности «социального тренера». Теперь я должна превратить этого хмурого Терминатора в душку ради важной сделки. План простой: научить его улыбаться, не пугать людей и… не дать ему обнаружить мои запасы эклеров в его стерильном доме. Но кто же знал, что под бронированным костюмом скрывается сердце, которое плавится от одной моей улыбки?
В тексте вас ждут:
Суровый «альфа» и неунывающая героиня plus-size. Противостояние характеров и диет. Много юмора, нелепых ситуаций и искр. Хэппи-энд, от которого станет сладко!
Артем Беркут – человек-скала, который не ест сахар, не прощает ошибок и никогда не смеется. Я – Марго, и у меня есть талант оказываться не в то время, не в том месте и не с тем размером платья. Одна нелепая авария, разбитый бампер его дорогущего внедорожника, и вот я уже в рабстве… ой, то есть на должности «социального тренера». Теперь я должна превратить этого хмурого Терминатора в душку ради важной сделки. План простой: научить его улыбаться, не пугать людей и… не дать ему обнаружить мои запасы эклеров в его стерильном доме. Но кто же знал, что под бронированным костюмом скрывается сердце, которое плавится от одной моей улыбки?
В тексте вас ждут:
Суровый «альфа» и неунывающая героиня plus-size. Противостояние характеров и диет. Много юмора, нелепых ситуаций и искр. Хэппи-энд, от которого станет сладко!
Мой муж попадает в реанимацию с инфарктом, и я мчусь в больницу, боясь только одного — не успеть.
Но там мне сообщают:
— Жена уже была.
А через несколько минут на мой телефон приходит фотография. Андрей спит в постели. Рядом — молодая блондинка, его помощница.
И подпись:
«С наступающей годовщиной».
Через три дня нашему браку должно было исполниться тридцать лет…
Но там мне сообщают:
— Жена уже была.
А через несколько минут на мой телефон приходит фотография. Андрей спит в постели. Рядом — молодая блондинка, его помощница.
И подпись:
«С наступающей годовщиной».
Через три дня нашему браку должно было исполниться тридцать лет…
– Слушай, мужик, иди-ка ты, – я притормаживаю свою пламенную речь, делаю глубокий вдох, растягиваю губы в улыбке и уже спокойнее продолжаю, – сначала прямо ровно километр, потом налево и ещё столько же. А там будет развилка, где, как в сказке: налево пойдёшь, направо… ну и прямо. Ты уж определись сам.
Но этот тестостероновый член общества только вопросительно вскидывает бровь и склоняет голову набок, рассматривая меня внимательнее.
– А ты забавная, белобрысая. Это будет даже интересно, – басит он, а у меня по коже бегут мурашки.
А один таракашик взбунтовался и дёрнул за нерв, который отвечает за адекватность.
Да-а-а, это точно будет интересно. Особенно когда мой неожиданный собеседник поймёт, что я ему сейчас могу что-нибудь проткнуть. Например, орган движения. Ходовой.
Но этот тестостероновый член общества только вопросительно вскидывает бровь и склоняет голову набок, рассматривая меня внимательнее.
– А ты забавная, белобрысая. Это будет даже интересно, – басит он, а у меня по коже бегут мурашки.
А один таракашик взбунтовался и дёрнул за нерв, который отвечает за адекватность.
Да-а-а, это точно будет интересно. Особенно когда мой неожиданный собеседник поймёт, что я ему сейчас могу что-нибудь проткнуть. Например, орган движения. Ходовой.
Выберите полку для книги